Зачем нужны церковнославянские словари?
Начнем с вопроса о том, нужен ли в принципе человеку, для которого родной язык русский, словарь церковнославянского языка. Здесь нет однозначного ответа. Вообще говоря, человек может многие годы регулярно посещать православные богослужения, читать Евангелие и Псалтирь на церковнославянском и при этом никогда не открывать словарь.
Одной из причин, почему можно обходиться без словаря, является существование большого числа совпадающих или близких по значению однокоренных слов. По словам Льва Парийского (впоследствии профессора ЛДА), «почти все корни слов и их значения общи у церковнославянского языка с русским» [1]. Тут сказывается и то, что церковнославянский и русский относятся к одной языковой группе славянских языков, и то, что русский язык на протяжении веков находился под влиянием церковнославянского и вобрал из него много заимствований. Верующий, даже если сначала мало что понимает, постепенно осваивает особенности церковнославянского языка по мере воцерковления. К таким отличиям как, к примеру, неполногласию в церковнославянском (чреда̀ ↔ череда, черёд, гла́съ ↔ голос, брада̀ ↔ борода), можно достаточно быстро привыкнуть.
Рассмотрим, например, отрывок из Евангелия от Луки (Лк. 1:5–7) и сравним с переводом Сергея Аверинцева [2]:
Бы́сть во дни̑ и҆́рѡда царѧ̀ і҆ꙋде́йска, і҆ере́й нѣ́кїй, и҆́менемъ заха́рїа, ѿ дневны́ѧ чреды̀ а҆вїа́ни: и҆ жена̀ є҆гѡ̀ ѿ дще́рей а҆арѡ́новѣхъ, и҆ и҆́мѧ є҆́й є҆лїсаве́тъ. Бѣ́ста же првⷣна ѻ҆́ба пред̾ бг҃омъ, ходѧ̑ща во всѣ́хъ за́повѣдехъ и҆ ѡ҆правда́нїихъ гдⷭ҇нихъ безпорѡ́чна. И҆ не бѣ̀ и҆́ма ча́да, поне́же є҆лїсаве́тъ бѣ̀ непло́ды, и҆ ѻ҆́ба заматорѣ̑вша во дне́хъ свои́хъ бѣ́ста.
Был во времена Ирода, царя Иудеи, некий священник, именем Захария, из разряда Авии, и была у него жена из рода Аарона, имя ее – Елисавета; и были они оба праведны пред Богом, соблюдая безукоризненно все заповеди и установления Господни. И не было у них ребенка, потому что Елисавета была бесплодна, и оба были уже в преклонных годах.
Здесь, скорее всего, самое трудное для понимания слово – это ѡ҆правда́нїе (греч. δικαίωμα), которое имеет примерно такое же значение, как слово за́повѣдь. Без знания контекста сложно понять слова дневна́ѧ чреда̀ а҆вїа́нѧ (так же, впрочем, как и русское «разряд Авии»). Словарь здесь может понадобиться для 2–4 слов. В остальном церковнославянский текст довольно понятен. Вполне можно читать Евангелие на церковнославянском языке, воспринимая основной смысл и пропуская отдельные слова, значение которых не полностью ясно.
При этом, как бы то ни было, русский и церковнославянский – это два разных языка. Основная проблема состоит в том, что, толкуя церковнославянские слова с помощью однокоренных русских, несложно ошибиться, ведь имеется достаточно много однокоренных слов с различающимися значениями. Также некоторые церковнославянские слова звучат похоже, но на самом деле не являются однокоренными. Кроме того, сложности создают отсутствующие в русском языке формы слов (например, плещма̀ – дательный падеж двойственного числа от плещѐ – «плечо», то есть «плечами»).
Эти затруднения касаются понимания смысла даже таких фраз, которые верующий слышит регулярно. Так, в обращении к Богу из Шестопсалмия гдⷭ҇и, …, внꙋшѝ моле́нїе моѐ во и҆́стинѣ твое́й (Пс. 142:1) слово внꙋши́ти означает «выслушать, внять», а не «внушить». В синодальном переводе: «Внемли молению моему по истине Твоей». В молитве «Царю Небесный» сокро́вище бл҃ги́хъ – это сокровищница благого, сокровищница ценностей, а вовсе не драгоценность, которая дается «благим» (хорошим) людям. Возглас «премꙋдрость, про́сти ́ » (греч. Σοφία. Ὀρθοί!) – это не просьба к Богу как к Премудрости о прощении, как многие верующие думают, а приглашение слушать мудрость, стоя прямо: эти слова призывают присутствующих на богослужении внимательно и благоговейно слушать то, что будет читаться дальше.
Во фразе из Евангелия «ѿ то́ржища, а҆́ще не покꙋплютсѧ, не ꙗ҆ дѧ́тъ ́ » (Мк. 7,4) то́ржище – это место торговли, рынок, что вполне ожидаемо, но напрашивающаяся параллель слова покꙋплютсѧ ́ с «покупать», «купить» ошибочна. Глагол покꙋпа́тисѧ является однокоренным с русским «купаться» и означает «умываться, совершать омовение».
В «Последовании ко Пресвятому Причащению» (молитва Иоанна Златоуста, 2-я) есть фраза «ѡ҆кормлѧ́ѧ въ ми́рѣ живо́тъ мо́й», в которой только слово мо́й не создает трудностей. Здесь слово ѡ҆кормлѧ́ти значит «направлять, показывать путь», и является однокоренным к словам «кормчий» (рулевой на судне) и «корма» (часть судна), а не «кормить» и «корм», ми́ръ – это «спокойствие, тишина», а не «вселенная» или «человеческое общество», живо́тъ – это «жизнь», а не часть тела.
Если рассмотреть такие примеры языковых ловушек, а они достаточно многочисленны, становится понятной озабоченность прот. Георгия Ивакина-Тревогина, что «многие слова славянского языка не только устарели, но приобрели другой смысл на русском языке, благодаря чему происходит всегда путаница понятий» [3].
В текстах, написанных на церковнославянском, легко встретить совершенно неудобопонятные места. Можно, например, сопоставить церковнославянский перевод отрывка из книги прор. Иезекииля (Иез. 47,15–17) с тем же отрывком в современном русском переводе РБО [4]:
И҆ ꙗ҆́ же ме́жа и҆маселда́мъ. и҆ пои́детъ въ дама́скъ. и҆ ᲂу҆́бо ме́жа і҆ра́мъ, и҆ гра́дъ и҆ма́ѳъ, и҆ є҆врамилїа́мъ, и҆ гра́ды си́рїи, се́рѣды гꙋбо́ръ, гра́дъ. и҆ всѝ гра́ды а҆ѵранїті́ды, и҆ всѝ гра́ды є҆вре́йстїи, въ се́рѣды гꙋбо́ръ, гра́да и҆ дама́ска, ꙗ҆́же во влⷣчⷭ҇тво а҆рѡ́на, ꙗ҆́же ѡ҆ста́влєна бѣ̀ лвїю, и҆ ѻ҆́но є҆лисаве́тъ гра́дъ. и҆ ѿ вели́кагѡ мо́рѧ ме́жа пре́жде возми́тъ и҆ до а҆ммафа̀, вхо́дъ є҆ма́ѳъ.
А эта граница идет от Большого моря на востоке до Хацар-Энана (граница идёт мимо Дамаска; Хамат – на севере). Такова северная граница.
В данном случае, конечно, не сильно поможет даже словарь. По крайней мере, с помощью словарей и другой справочной литературы можно было бы выяснить, например, что и҆маселда́мъ – это город Цедад на севере Палестины, дама́скъ, и҆ма́ѳъ (є҆ма́ѳъ), є҆врамилїа́мъ – это города в Сирии, а҆ѵранїті́да – это историческая географическая область юге Сирии и южнее. Как бы то ни было, чтение Ветхого Завета на церковнославянском языке может быть не очень простым делом.
Или, например, в каноне святителю Григорию Неокесарийскому есть фраза «неѡко́росъ дꙋшетлѣ́нныѧ льстѝ, валѧ́всѧ ꙗ҆́ коже ка́мень свѣ́титсѧ» (Мин., 17 ноября). Здесь неѡко́росъ (от греч. νεωκόρος) – служитель (уборщик) храма; одно из значений слова валѧ́тисѧ – «катиться»1. Смысл этой фразы в том, что душепагубный служитель языческого храма, откатился как камень и озарился.
Это только специально выбранные отрывки, но, как бы то ни было, существуют обширные пласты церковнославянских текстов и церковных песнопений, которые сложны для понимания. Одна из причин состоит в том, что большинство имеющихся церковнославянских текстов являются переводом с (древне-)греческого языка, а тексты Ветхого Завета – это еще и перевод перевода (с древнееврейского и арамейского языков). Конечно, это не может не создавать языковых сложностей.
Как ни странно, порой звучат крайне оптимистичные утверждения о понятности церковнославянского языка. «В древней Руси не было потребности в переводе Священного Писания на народный яз., так как язык старославянский был народу вполне понятен», – уверен автор статьи «Библейские переводы» в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона. Это утверждение о древних людях, проверить достоверность которого за давностью времен уже невозможно, но аналогичные высказывания приходится слышать и о современных носителях русского языка.
К примеру, упоминавшийся Лев Парийский утверждал: «Из общего количества слов, употребленных в самой трудной славянской книге – Псалтири – найдется не более ста слов, нуждающихся в переводе» [1]. Или вот еще мнение писателя Юрия Лощица, автора биографии «Кирилл и Мефодий»: «Что касается сложности церковнославянского языка, то я скажу, что девяносто процентов речи, записанной Кириллом и Мефодием и их учениками, входит в нашу современную русскую речь» [5]. Подобные высказывания, видимо, следует считать художественными преувеличениями.
Автор «Полного церковно-славянского словаря» прот. Григорий Дьяченко в предисловии к этому словарю объясняет, что он специально отбирал в словарь такие церковно-славянские слова, значения которых непонятны. Таких слов набралось много тысяч, поэтому он не соглашается с мнением, что «славянский язык очень немногим отличается от современного русского» [6].
1 Как в ирмосе Въ бе́зднѣ грѣхо́внѣй валѧ́ѧсѧ
А вот что говорит преподаватель Сретенской духовной семинарии Галина Трубицына: «…Проблема серьезного непонимания богослужебных текстов существует. Признаюсь, я сама порой доходила до отчаяния, пытаясь осмыслить тот или иной ирмос, тропарь. Причина в том, что церковная гимнография – это поэтические тексты, образные» [7].
Хорошим примером поэтического текста является песнопение вечерни «Свете тихий»:
Свѣ́те ти́хїй ст҃ы́ѧ сла́вы, безсме́ртнагѡ ѻ҆ц҃а̀ нбⷭ҇нагѡ, ст҃а́гѡ бл҃же́ннагѡ, і҆и҃се хрⷭ҇тѐ. прише́дше на за́падъ со́лнца, ви́дѣвше свѣ́тъ вече́рнїй, пое́мъ ѻ҆ц҃а̀, сн҃а и҆ ст҃а́гѡ дх҃а, бг҃а, до-сто́инъ є҆сѝ во всѧ̑ времена̀ пѣ́тъ бы́ти гла́сы прпⷣбными, сн҃е бж҃їй, живо́тъ даѧ́й: тѣ́мже мі́ръ тѧ̀ сла́витъ.
Это очень проникновенный гимн, звучащий возвышенно, но несколько таинственно. Дать четкий перевод его затруднительно из-за неоднозначности и древности греческого оригинала. Примерный перевод такой: «Отрадный свет святой славы бессмертного Небесного Отца, святого благословенного – Иисус Христос! Достигнув заката солнца, увидев вечерний свет, воспеваем Отца, Сына и Святого Духа – Бога. Во все времена подобает воспевать Тебя прекрасными голосами, дающий жизнь Божий Сын, – потому все люди Тебя прославляют».
Такие поэтические сочинения могут воздействовать на молящегося своим духовным содержанием, даже если он их не до конца понимает. Красиво об этом явлении сказал поэт Михаил Лермонтов: «Есть сила благодатная / в созвучьи слов живых, / и дышит непонятная, / святая прелесть в них». Можно также вспомнить слова прот. Валентина Свенцицкого: «В вопросах веры не так важен рассудок, как вся совокупность душевных сил, уразумевающих эти истины, так и в молитве важны вовсе не дословный перевод и знание каждого слова, а полнота и совершенство формы, вмещающей все содержимое» [8, с. 1125].
Существует даже мнение об особых мистических свойствах церковнославянского языка. Так, например, афонский монах украинского происхождения Иоанн Вишенский, живший на рубеже XVII– XVIII вв., в полемике с идущим из Польши католичеством с его латинским языком высказал такую мысль: «Ато для того диавол на словенский язык борбу тую мает, занеж ест плодоноснѣйший от всѣх языков и богу любимший: понеж без поганских хитростей и руководств, се ж ест кграматик, рыторык, диалектик и прочих коварств тщеславных, диавола въмѣстных, простым прилежным читанием, без всякого ухищрения, к богу приводит, простоту и смирение будует и духа святого подемлет» [9, с. 23].
Можно дать такую версию основных причин, по которым люди, которые часто сталкиваются с церковнославянского языком, могут обходиться без словарей:
1) большое количество слов являются однокоренными с русскими (о чем уже говорилось), и их значение можно угадать;
2) молитвословия и произведения церковной гимнографии не требуется воспринимать буквально и рассудочно;
3) большинство книг Нового Завета достаточно часто обсуждается и толкуется.
4) многие тексты на церковнославянском (такие, как Ветхий Завет за исключением Псалтири и паремий) редко читаются мирянами.
Что касается четвертой из указанных причин, то стоит подчеркнуть, что церковнославянский язык к настоящему времени потерял часть своих функций, которые у него исторически были. До появления общедоступных переводов у тех, кто владел только русским (или другим славянским) языком, просто не было другого способа ознакомиться с Библией и другими христианскими текстами, кроме как через церковнославянский. В настоящий момент существуют различные русские переводы Библии, житийной литературы, творений святых отцов и т. д., поэтому ситуация сильно изменилась. Поэтому современному читателю Ветхого завета уже можно не разгадывать, что могла бы означать фраза «ѹ҆мира́ѧй првⷣникъ ѡ҆ста́ви раска́ѧнїе, ᲂу҆до́бна же быва́етъ и҆ посмѣѧ́телна нечести́выхъ поги́бель» (Притч. 11,3), а просто прочитать перевод.
Если кто-то имеет побуждение читать именно на церковнославянском языке, то для таких людей существуют параллельные издания, в которых с одной стороны дается церковнославянский текст, а с другой – соответствующий русский перевод. Например, многие верующие при чтении Великого канона Андрея Критского пользуются параллельными изданиями. Еще существуют удобные интернет-сайты, где церковнославянский текст располагается рядом с русским переводом. Например, на портале azbyka.ru можно читать главы из Библии параллельно на нескольких языках и в разных переводах2. Существуют также издания церковнославянских текстов с комментариями, включающими объяснение непонятных слов.
2 https://azbyka.ru/biblia/.
Как бы то ни было, если публикуются тексты на церковнославянском, в храмах происходят богослужения на церковнославянском, то всегда найдутся люди, которые захотят заглянуть в словарь и узнать толкования встретившихся слов. Например, понимание значения слов важно для людей, получающих духовное образование, а также действующих священнослужителей и церковнослужителей.
Так, священник в проповеди может объяснять непонятные места в текстах Нового Завета, тропарях, канонах. Раскрывая содержание этих мест, священник позволяет прихожанам воспринять те слова, которые трогают их душу во время богослужения, на более глубоком уровне. Такое толкование можно рассматривать как вид проповеди, поскольку, например, многие каноны несут в себе глубокое богословское содержание.
Конечно, не обойтись без словарей людям, которые сами сочиняют современные тексты на церковнославянском (такое тоже случается).
Из всего сказанного можно сделать общий вывод, что потребность в церковнославянских словарях существует, хотя она и не является столь уж острой.
Существующие словари
К каким словарям можно обратиться, если требуется узнать значение церковнославянского слова? Существует несколько словарей, которые отличаются временем создания, назначением, общей конструкцией, количеством истолкованных слов и т. д.
Одним из первых больших словарей был «Лексикон славеноросский» иеромонаха протосинкелла Памвы Берынды. Его первое издание напечатано в типографии Киево-Печерского монастыря в 1627 году [10]. Слова в «Лексиконе» переводились на современный автору язык, который мы бы сейчас назвали украинским. Например: добродѣѧ́нїе – цнотли́выи спра́вы, прелще́нїе – перелещѣ́нье, здражѣ́нье, ѡ҆ма́на. Этот словарь является интереснейшим памятником старинной лексикографии, но в настоящее время, конечно, не может быть использован для целей перевода.
По-видимому, самым первым словарем, который можно использовать и в наши дни, является «Церковный словарь…» Петра Алексеева, первое издание которого напечатано в 1770-х гг. в Московском университете. Некоторые статьи в словаре достаточно обширны и кроме толкования слов содержат различные дополнительные сведения, богословские рассуждения и т. д. Протоиерей Петр Алексеев был активным церковным деятелем и писателем, священником Успенского и Архангельского соборов в московском Кремле, действительным членом Российской Академии, катехизатором и преподавателем в Московском университете [19]. 4-е издание словаря Алексеева [11] вышло в 1817–1819 гг., уже после смерти автора в 1801 г.
Следующий важный словарь – это «Словарь академии российской» (САР), изданный в 1789–1794 гг. [13]. Это смешанный русский и церковнославянский толковый словарь. Такое смешение создает сложности в его использовании. Для чисто церковнославянских слов там используется помета «Сл.». Но во многих случаях бывает сложно понять, относится ли то или иное значение только к русскому языку или еще и к церковнославянскому, если только для данного значения нет примеров на церковнославянском языке. В 1806–1822 гг. вышло 2-е издание – «Словарь академии российской, по азбучному порядку расположенный». Словарь был расширен, его структура изменена.
Традиции САР продолжил «Словарь церковно-славянского и русского языка» (СЦРЯ) вышедший в 1847 г. [14]. Как и САР, это издание Императорской академии наук. Этот словарь точно так же сочетает толкование русских и церковнославянских слов, но объем его больше.
Из словарей середины XIX века можно упомянуть «Словарь церковнославянского языка» академика Александра Востокова 1858–1861 гг. Название этого академического издания может ввести в заблуждение – это авторитетный словарь старого церковнославянского языка. Более того, большинство собранных там слов не переведены на русский язык – приводятся только греческие и латинские соответствия из словаря австрийского лингвиста Франца Миклошича 1850 г. Поэтому словарь Востокова не может помочь в переводе церковнославянских текстов, имеющих хождение в настоящее время.
В 1880-х гг. появился «Справочный и объяснительный словарь к Новому Завету» Петра Гильтебрандта [15]. Это большой чисто церковнославянский словарь, но содержит только лексику из современного автору перевода книг Нового Завета. Соответственно, переводы слов даны только в узком значении (по-видимому, с учетом появившегося тогда русского синодального перевода Нового Завета). Например: солга́ти (ψεύσασθαι, mentiri) – солгать3. Еще одной особенностью данного словаря является то,
3 У слова солга́ти есть и несколько других значений, которые можно встретить в Ветхом Завете.
что он представляет собой, по сути, симфонию (конкорданс). Для церковнославянских слов указаны места, где они встречаются в Новом Завете, приведены цитаты, а также греческие и латинские соответствия. «Справочный и объяснительный словарь к Псалтыри» того же автора вышел в 1898 г. Он устроен по схожему принципу, но относится только к Псалтири.
Большую работу по составлению церковнославянского словаря в XIX в. проделал Александр Невоструев, протоиерей московского Казанского собора [16]. Его «Словарь речений из богослужебных книг» был составлен, но не переписан целиком набело к моменту смерти автора в 1872 г. Из-за сложностей с чтением рукописного текста этот ценный труд не удалось издать. Доступные материалы были частично использованы в словаре Дьяченко. В наше время осуществляется проект по расшифровке и публикации рукописи Невоструева, но он пока не закончен4.
Для начинающих изучать церковнославянский язык предназначен «Церковнославянский словарь для толкового чтения св. Евангелия, Часослова, Псалтири и других богослужебных книг» прот. Александра Свирелина, 1-е издание которого вышло в 1893 г. Этот не очень большой по размеру словарь неоднократно издавался до революции [17]. И в наше время он регулярно переиздается. Смотритель Переславского духовного училища А. Свирелин известен как автор, многочисленные книги которого были написаны в доступной форме. Можно упомянуть, например, изложение Типикона в его книге «Церковный Устав с кратким изъяснением богослужения Православной Церкви», которая тоже многократно переиздавалась.
«Полный церковно-славянский словарь» прот. Григория Дьяченко с момента своего появления в 1900 г. [6] до настоящего времени является основным большим словарем, используемым для перевода слов церковнославянского языка. О. Г. Дьяченко был плодовитым церковным автором, талантливым проповедником, служил в церкви святого мученика Трифона в Напрудной слободе в Москве [18]. Собственно церковнославянских слов в словаре немного больше половины. Кроме этого, там есть статьи по древнерусским и старославянским словам. Дьяченко старался сделать словарь как можно более полным за счет привлечения очень широкого круга имевшихся источников, отражения многозначности слов, истолкования не только слов, но и содержащих их малопонятных выражений [19]. Так же, как и в словарях Алексеева и Свирелина, в словаре Дьяченко статьи зачастую содержат дополнительные справочные и богословские комментарии.
В советское время издание церковного словаря было чем-то малореальным, но церковнославянские слова попадали в исторические словари. Это объясняется тем, что в течение многих веков не было четкого разделения текстов на русские и церковнославянские, а существовала некоторая сложная смесь. Прежде всего интерес тут представляет «Словарь русского языка XI–XVII вв.», который начал публиковаться начиная с 1975 г. Институтом русского языка АН СССР (затем РАН) [20]. Этот многотомный словарь пока не закончен. Так же, как и в случае с САР и СЦРЯ, о наличии церковнославянского значения у слова можно судить по наличию соответствующих примеров.
Еще один словарь русского языка, который можно использовать в качестве словаря языка церковнославянского, – это «Староболгаризмы и церковнославянизмы в лексике русского литературного языка» болгарской русистки профессора Софийского университета Пенки Филковой [21]. Основной областью исследований Филковой (она умерла в 2007 г.) были взаимосвязи болгарского и русского языков разных периодов. В частности, она стремилась разработать систему критериев отнесения русского слова к разряду славянизмов (Филкова предпочитала говорить о староболгаризмах и церковнославянизмах). Пользуясь множеством различных источников, она выделила в русском языке разных эпох обширный перечень подобных слов. Одним из результатов данной работы явился учебный словарь, вышедший в 1986 г. в Софийском университете. Хотя это были еще времена социализма и в предисловии цитируется Энгельс, в целом там доминирует лексический материал, связанный с православием. В словаре нет примеров употребления слов, так что не получится отличить церковнославянское слово или значение от русского по контексту. Приведенные ссылки на источники не очень полезны для этой цели. Зато могут помочь систематически используемые пометы, например: «Обложение. Ограда (совр. нет); оболочка, оклад (совр. нет); осада (совр. устар.); налог (дрр. нет)».
После снятия запретов на издание православной литературы не только стали переиздаваться дореволюционные словари, но и появился новый уникальный словарь церковнославяно-русских паронимов за авторством поэта, переводчика и филолога Ольги Седаковой [22]. Сначала в 1992 г. он вышел в виде малодоступной публикации в журнале «Славяноведение», а затем в 2008 г. в виде книги. Идея словаря состояла в том, чтобы собрать и объяснить такие церковнославянские слова, которые обычно неправильно понимают из-за их сходства с русскими. О. Седакова стала собирать подобные слова еще в советское время, столкнувшись с затруднениями слушателей ее уроков церковнославянского языка (уроков подпольных, поскольку такая деятельность тогда не одобрялась) [23]. Наличие хорошей филологической подготовки позволило автору создать словарь, который соответствует современным стандартам лексикографии. На всякий случай отметим, что некоторые очевидные значения слов в словаре Седаковой не приводятся, и это следует учитывать при его использовании. Так, для слова «солга́ти» приводятся два значения «не верить, считать лжецом» и «обмануть надежды, подвести», но опущено значение «обмануть, солгать».
Использование возможностей современных компьютеров, таких как оптическое распознавание символов, позволило создать представительный корпус церковнославянских текстов синодального периода5. На основе анализа данного корпуса в 2013 г. создан, а в 2015–2017 гг. доработан частотный грамматический словарь, включающий все встречающиеся в корпусе словоформы [24]. Для каждой лексемы и для каждой словоформы в составе лексемы дано грамматическое описание в
5 Национальный корпус русского языка (URL: https://ruscorpora.ru/), церковнославянский раздел.
6 http://dic.feb-web.ru/slavonic/dicgram/.
7 https://cs-dict.ru/.
8 https://β.церковнославянский.онлайн
виде помет. Например, лексема па́дати V, ipf, intr V11a (175), словоформа па́даху indic, imperf, pl, 3p (15). Основной автор данного словаря Алексей Поляков. Словарь существует только в электронном виде6.
Автор этой статьи составил на основе нескольких перечисленных словарей электронный «Церковнославянско-русский словарь-справочник»7. Роль «каркаса» в нем играет грамматический словарь Полякова, а отдельные составляющие связаны гиперссылками, что позволяет дойти за несколько кликов от введенного в поле поиска церковнославянского слова (необязательно в словарной форме и необязательно в церковнославянском написании) до подходящего объяснения этого слова. Кроме церковнославянских словарей использованы имена святых из Требника, справочники по именам и «Библейская энциклопедия» [25] архим. Никифора (Бажанова). Также в состав «Словаря-справочник» включен собранный автором справочник производных слов (дериватов) и географический справочник.
В настоящее время в Институте русского языка РАН коллективом лингвистов под руководством Александра Кравецкого ведется работа над «Большим словарем церковнославянского языка Нового времени» [26]. Это современный академический проект, рассчитанный на много лет. Первый том вышел в 2016 г. Последний подготовленный на данный момент том – 5, «И, Ї, Ѵ». На сайте ИРЯ РАН есть частичная онлайн версия, в которой можно посмотреть значение отдельных слов8.
1. Парийский Л. Н. О церковнославянском языке в русском православном богослужении. // ЖМП. 1946. № 6. С. 54–58.
2. Аверинцев С. С. Собрание сочинений: Переводы: Евангелие от Матфея. Евангелие от Марка. Евангелие от Луки. Книга Иова. Псалмы Давидовы. Киев: Дух и Литера, 2004.
3. Ивакин-Тревогин Г., прот. О переводе богослужебных книг на русский язык. // Вестник Свято-Филаретовского института. 2018. Вып. 25. С. 99–113.
4. Библия. Современный русский перевод [пер. с древнеевр., арам. и древнегреч.] 2-е изд. перераб. и доп. М.: Российское Библейское общество, 2015. 1408 c.
5. Беседа с Ю. Лощицом // Русский век. URL: https://ruvek.mid.ru/publications/yuriy_loshchits_nuzhno_prosto_vyuchit_10_15_tserkovnoslavyanskikh_slov__8107/. (дата обращения: 29.05.2025)
6. Дьяченко Г. М. Полный церковно-славянскій словарь. М.: Тип. Вильде, 1900. 1120 с.
7. Трубицына Г. Размышление над церковнославянским языком (к проблеме понимания) // Православие.Ru. URL: https://www.pravoslavie.ru/43505.html. (дата обращения: 15.12.2010).
8. Беседы великих русских старцев. О Православной вере, спасении души и различных вопросах духовной жизни. М.: Трифонов Печенгский монастырь, «Ковчег», 2003.
9. Вышенский И. Сочинения. М., Л.: Издательство АН СССР, 1955.
10. Берында П. Лексіконъ славено-росскій и именъ тлъкованіе. Киев, 1627.
11. Алексеев П. Церковный словарь. 4-е изд. СПб.: Тип. Ивана Глазунова, 1817–1819.
12. Феликсов С. В. Биография протоиерея П. А. Алексеева. // Вестник ПСТГУ. III: Филология. 2009. Вып. 1 (15). С. 7–14.
13. Словарь Академии Российской. В 6 тт. СПб.: Императорская Академия Наук, 1789–1794.
14. Словарь церковно-славянского и русского языка, 1847.
15. Гильтебрандт П. А. Справочный и объяснительный словарь к Новому Завету. Петроград: Печатня А.М. Котомина с товарищи, 1882–1884.
16. Калужнина Н. В. О подготовке к изданию словаря церковнославянского языка прот. А. И. Невоструева. // Вестник ПСТГУ. III Филология. 2007. Вып. 3 (9). С. 173–179.
17. Свирелин А., прот. Церковнославянский словарь для толкового чтения Св. Евангелия, Часослова, Псалтири, Октоиха (учебных) и других богослужебных книг, изд. 7-е. – Т-во «В. В. Думнов, наследн. бр. Салаевых», 1916.
18. Берташ А. Служитель Слова: пастырь-проповедник протоиерей Григорий Михайлович Дьяченко // Материалы Кирилло-Мефодиевских чтений. 2009. Вып. II. Т. 184. С. 384-393.
19. Феликсов С. В. «Полный церковно-славянский словарь» протоиерея Григория Дьяченко как лексикографический учебник православной культуры конца XIX – начала XX вв. // Вестник ПСТГУ. Серия IV: Педагогика. Психология. 2017. Вып. 47. С. 63–76.
20. Институт русского языка. Словарь русского языка XI–XVII вв. M.: Наука, 1975– (изд. прод.).
21. Филкова П. Староболгаризмы и церковнославянизмы в лексике русского литературного языка. Учебный словарь. В 3 тт. София : Софийски университет „Климент Охридски“, 1986.
22. Седакова О. А. Словарь трудных слов из богослужения. Церковнославяно-русские паронимы. 4-е изд. M.: Практика, 2008.
23. Интервью с О. Седаковой „Трудные слова богослужения: как появился словарь – рассказывает Ольга Седакова“ // Правмир,ру. URL: https://www.pravmir.ru/trudnye-slova-iz-bogosluzheniya-kak-poyavilsya-slovar/. (дата обращения: 25.03.2013).
24. Кравецкий А. Г., Поляков А. Е., Добрушина Е. Р. Корпус и частотный грамматический корпусный словарь церковнославянского языка в составе Национального корпуса русского языка // Труды ИРЯ РАН. 2015. № 3 (6), С. 116–141.
25. Архим. Никифор [Бажанов А. М.]. Иллюстрированная полная популярная библейская энциклопедия. М.: Типография А. И. Снегиревой, 1891–1892.
26. Большой словарь церковнославянского языка Нового времени. М., 2016. (изд. прод.).